Семейное кино требует точной настройки
22 октября на экраны выходит новая версия сказки Евгения Шварца «Сказка о потерянном времени». Работу над картиной для нас прокомментировал режиссер Андрей Никифоров.
Евгений Володин: Наверняка в детстве вы смотрели оригинальную «Сказку…» Александра Птушко. А в каком возрасте вы ее последний раз пересматривали?
Андрей Никифоров: Я ее всю жизнь понемногу пересматриваю. Это один из тех фильмов, на которые случайно попадаешь по телевизору - и уже не переключаешь.
Оценивая картину профессиональным взглядом, поражаешься, насколько изобретательно и технологично она сделана для 1964 года: превращения, трюки, грим, потрясающие актеры. Причем взрослые играют детей не как карикатуру, а очень точно ловят детскую природу.
А несколько лет назад я посмотрел ее вместе со своими детьми, и вдруг увидел глазами современного ребенка. Сам фильм для них сегодня - ретро, почти музейный экспонат: прекрасный, но существующий в другом темпе и в другой визуальной системе. Хотя вопрос Шварца «на что уходит твое время и кто им распоряжается?» стал только актуальнее.
- В процессе работы вы ориентировались на этот фильм или, возможно, использовали в качестве референсов другие известные детские картины?
- Советская картина была для нас важной точкой отсчета. Мы сразу договорились не делать вид, будто ее никогда не существовало, а с уважением сохранить то, что может жить и сегодня. Где-то это прямые цитаты, где-то узнаваемые мотивы, где-то сама интонация. Ремейк имеет смысл только тогда, когда ты умеешь одновременно сказать предыдущему фильму «спасибо» и объяснить, зачем снимаешь новый.
Мы ориентировались на современный язык семейного фильма: динамика, приключения, магия, комедия, аттракционы. Но внутри всего этого важно было сохранить Шварца. Без его мысли это была бы просто история про волшебников. А у Шварца сказка всегда немного больше самой сказки.
- Кому принадлежит идея ремейка сказки Е. Шварца - вам или команде КБА? Расскажите, пожалуйста, как создавался сценарий.
- Здесь надо отдать должное Гевонду и Сарику Андреасянам. Они в свое время дальновидно приобрели права. Первый и важный продюсерский поступок совершается задолго до сценария и режиссера: нужно первым увидеть, что в старом материале есть энергия для нового большого фильма.
Для меня главным было не переносить фильм 1964 года в современные декорации, а заново найти драматургический нерв сказки. Кто сегодня теряет время? Что вообще означает «потерянное время» для человека в десять лет, в сорок и в семьдесят? Семейное кино - жанр хитрый: ребенок моментально чувствует, когда его начинают воспитывать. Поэтому сначала ты обязан увлечь его историей, героями, магией, погоней - а уже внутри этого незаметно спрятать то, о чем хочешь поговорить.
- В чем заключался вклад ТНТ и Киностудии Горького в работу над картиной? Они обеспечивали производство или вносили творческие правки и предложения?
- И ТНТ, и Киностудия Горького успешно и системно работают с большим семейным кино и накопили мощную для нашей индустрии экспертизу: они умеют заранее чувствовать, где широкий зритель засмеется, а где заплачет.
На большом фильме вообще не бывает так, чтобы режиссер сидел в башне из слоновой кости, а потом спустился и принес готовое кино. Особенно когда у тебя четырнадцать главных артистов, дети, животные, трюки, графика и половина Москвы в кадре. Все было в диалоге, с включением в процесс. И нам очень повезло: представление о фильме у всех продюсеров совпадало.
- В титрах также упоминаются Москино и Правительство Москвы. Какую Москву увидит зритель в вашем новом фильме - реальную или преимущественно «сказочную»?
- Для кинематографиста «городская сказка» - отдельный вызов. Темный лес, избушка, туман, луна - и половину работы за тебя уже сделало коллективное бессознательное. А в городе сложнее: узнаваемость сопротивляется волшебству. Но, к счастью, в Москве сейчас масса красивых, кинематографичных мест. Мы снимали на ВДНХ, на Остоженке, на Пятницкой и в десятках других точек - каждая уже сама по себе готовый кадр. Без Москино и Правительства Москвы такой масштаб был бы невозможен, а Кинопарк «Москино» - потрясающий инструмент: за день оказываешься в совершенно разных мирах.
- Вы писали сценарий под конкретных артистов, или все актеры появились в проекте в результате традиционного кастинга?
- Ансамбль вообще стал одним из главных удовольствий картины. Когда рядом артисты с настолько разной комедийной природой, режиссура - это точная настройка: кому дать импровизировать, кого придержать, где оставить актерскую находку, а где вернуть к сцене. Держать общий ритм, чтобы шесть сольных партий звучали как одна сцена.
А вот дети проходили большой кастинг. Ребенка невозможно «назначить» по фотографии - нужно увидеть темперамент, реакцию, способность существовать перед камерой. И главное, чтобы между детьми возникла настоящая компания. Это нельзя нарисовать даже самой дорогой графикой.
- В итоге актерский ансамбль сложился?
- Это одна из самых сложных вещей в картине - собрать столько ярких персонажей и не превратить историю в парад камео. Каждому нужен собственный характер, ритм, маленькая история. Причем взрослые по сюжету во многом существуют с детской психологией, а дети в определенный момент вынуждены становиться ответственнее взрослых - для актеров это интересная игра с возрастом.
Кино ведь устроено удивительно: зритель может прийти на любимого артиста, на красивую Москву, на магию или на знакомое название - но остается он в итоге ради героев. Мне хотелось, чтобы после фильма зрителю казалось, что он провел два часа с очень странной, шумной, смешной, но все-таки одной большой семьей.
- Какую роль в «Сказке…» играет музыка? Кто отвечал за музыкальное оформление и как в картине появилась песня «Разговор со счастьем» из комедии «Иван Васильевич меняет профессию»?
- Музыка играет большую роль, потому что нам нужно было создать сразу несколько эмоциональных миров: обычную современную Москву, мир сказки, магию и отдельный мир злого волшебства - который должен немного пугать, оставаясь при этом внутри семейного кино. Музыка часто делает то, что невозможно объяснить декорацией или диалогом: именно она говорит зрителю, что привычная реальность чуть-чуть сдвинулась.
А «Разговор со счастьем» появился почти сам. Во-первых, это песня, которая уже живет в культурной памяти нескольких поколений. А во-вторых, там есть идеальная для нас строчка: «Вдруг как в сказке…». После этого бороться с песней было бессмысленно.
- В ваших «Героях анекдотов» за графику отвечала студия XOVP. В «Сказке о потерянном времени» графики намного больше - кто ее делал и сколько времени занял постпродакшн?
- Масштаб визуальных эффектов здесь значительно больше. У нас был большой блок съемок в павильонах XOVP на LED-экранах - это позволяло сразу погружать артистов в нужное пространство, а не просить ребенка смотреть на зеленую стену и воображать волшебный мир. Но virtual production - только часть работы: в фильме очень много классической CG - магия, трансформации, расширение пространств, отдельные персонажи, сложные комбинированные кадры.
Постпродакшн занял больше восьми месяцев. Это тот этап, когда режиссер узнает, сколько разновидностей слова «финальный» существует в графике. Есть final. Потом final_final. Потом final_final_03.
- На какую возрастную аудиторию рассчитана эта картина? Есть ли в ней «взрослый» юмор?
- Мы с самого начала делали фильм для широкой семейной аудитории - и хотели, чтобы каждый увидел в нем что-то свое. Ребенок смотрит приключение: магия, опасность, превращения, смешные взрослые, которые ведут себя как дети. Родитель неожиданно может увидеть историю о собственных отношениях со временем - сколько его уходит на работу и телефон и сколько остается на людей рядом.
- Какие знания и опыт обязательны для режиссера и сценариста, работающего с детским материалом?
- Надо любить детей и знать, чем они действительно живут: что смотрят, как разговаривают, чего боятся, над чем смеются. Ребенок мгновенно распознает взрослого, который пытается изображать современного ребенка, - особенно когда сценарист вставляет модное слово, которое дети перестали использовать три года назад.
- Какие впечатления остались у вас от этого проекта?
- Самые лучшие. Это была очень большая площадка: четырнадцать ключевых персонажей, дети, животные, магия, трюки, сложная графика, натура по всей Москве, павильоны. Практически каждый день возникала новая задача. Именно поэтому такие фильмы невероятно интересно делать.
Кто: Андрей Никифоров