Зрителей объединяет общая потребность в духоподъемных историях
Режиссер, сценарист и продюсер Андрей Шальопа рассказал нам о создании своего нового проекта, военной драмы «Литвяк».
Евгений Володин: Ваша картина «28 панфиловцев» вышла десять лет назад и собрала внушительную для военной драмы кассу. Что, на ваш взгляд, привлекает зрителя к современному военному кино?
Андрей Шальопа: По моей субъективной оценке, популярность современных военных картин не связана напрямую с темой войны. Эти фильмы целятся в молодого зрителя, предлагая ему увидеть в эпохе Великой Отечественной войны не суровую реконструкцию тяжелого исторического периода, а сеттинг для приключенческого жанра, со всеми вытекающими из этого жанра возможностями и художественными приемами. И, судя по результатам, порой попадают в цель. Но, безусловно, есть сегмент аудитории, который разочарован таким подходом к теме войны. Это, как мне кажется, более взрослый зритель, который, вероятно, хочет больших реализма и правдоподобия, а следовательно, и другой драматургии. Однако, я думаю, и тех и других зрителей объединяет общая потребность в духоподъемных историях. Это, наверное, нужно всем. А эпоха Великой Отечественной в этом отношении неисчерпаема.
- Расскажите, пожалуйста, как создавалась история.
- С удовольствием. Хотя я не уверен, что в вашем журнале найдется для этого 3000 страниц. Но если коротко - это было так: В 2019 я написал сценарий. У нас в стране немногие знают, кто такая Лидия Литвяк. Я относился к тем, кто не знал. Я натолкнулся на информацию о ней случайно, где-то на просторах интернета. Затем сходил в Википедию, прочитал статью на русском, потом статью на английском, которая оказалась почему-то намного объемней, и понял, что хочу узнать о Лидии Литвяк как можно больше подробностей - словом, прочитать все, что только можно. Я прочитал все, что смог найти.
В общем, в феврале 2019 я закончил сценарий и анонсировал проект студии. Затем мы сняли тизерный ролик. Это довольно затратный, но совершенно необходимый этап. Во-первых, такой ролик «столбит территорию», зрители и вся индустрия узнают, что конкретная студия взяла в работу конкретную тему. Во-вторых, наличие такого материала необходимо для привлечения финансирования любого вида. И в-третьих, съемки тизера - это начало разработки технологии и проверка ее в «боевых» условиях. Наш тизер решил все эти задачи, и мы вошли непосредственно в подготовку проекта «Литвяк» с очень важным опытом.
Дальше в общем-то все было довольно просто. Сначала я нарисовал раскадровку карандашом на бумаге. Затем Дима (Дмитрий Калясин - художник проекта) смоделировал все (абсолютно все!) кадры фильма в 3D, используя модный нынче движок Unreal Engine. Это позволило выполнить всю художественную работу оператора-постановщика, не выходя из студии. Параллельно с этим Дима сделал 3D-аниматики всех воздушных сцен. Они были смонтированы с референсной музыкой и эффектами. После этого мы смогли собрать precut всей картины с субтитрами, звуковыми эффектами и музыкой. Собственно, первая сборка у нас появилась еще до съемок.
После того, как мы поняли, что конкретно хотим видеть в кадре, начался этап разработки и тестов. Я не буду здесь описывать технологию, потому что она довольно сложна, и читатель заскучает. Скажу лишь, что разработка была долгой, очень интересной, и продолжалась она, по сути, в течение всего проекта, потому что задач было бесконечно много. Когда мы находили оптимальное решение, мы приступали к тестам и, в случае успеха - непосредственно к строительству, затем к репетициям, и уже после этого к съемкам. Параллельно с этим шел кастинг, свою разработку вели художник-постановщик и художники по костюмам.
Надо сказать, что Полину Чернышову и Евгения Ткачука я представлял еще в процессе написания сценария. И мне, конечно, очень повезло, что они согласились у меня сниматься. А Викторию Соловьеву и Петра Рыкова мы выбрали из огромного количества кандидатов. И я счастлив, что ребята прошли с нами весь этот путь.
У нас было три больших экспедиции для натурных съемок, огромный павильонный блок, в котором мы сняли почти все интерьеры и почти все кадры для воздушных сцен, а также относительно небольшой натурно-интерьерно-павильонный блок, во время которого мы досняли все остальные кадры, включая миниатюры. Кроме того, было организовано несколько малых экспедиций, в которых мы снимали сферические футажи неба, и бесконечное количество подсъемок всевозможных деталей и эффектов для комбинированных съемок.
Параллельно с этим Дима, режиссер визуальных эффектов Михаил Лосев и второй режиссер Анна Шевцова разрабатывали логику процесса постпродакшена, который начался задолго до конца съемочного периода. По мере того, как появлялся материал, мы с Ваней (Иван Шальопа - режиссер монтажа) монтировали картину, Михаил Костылев писал музыку, а звукорежиссер Полина Волынкина создавала звук. В общем, во всем процессе было занято множество талантливых людей. Это было замечательно!
- Относительно недавно на экранах страны с большим успехом прошла военная драма «Воздух». Ваша картина тоже рассказывает о женщинах-летчицах в Великой Отечественной войне, и сравнения неизбежны. В чем вы видите главные отличия вашего фильма от ленты Алексея Германа-мл.?
- В центре нашей истории - девушка летчик-истребитель в период Великой Отечественной. На этом, наверное, сходство заканчивается. Если честно, я не думаю, что наши картины будут сравнивать. Дело в том, что это совершенно разные произведения. Перед нами стояли чрезвычайно непохожие творческие задачи, и для их решения мы использовали очень разные подходы.
- Каково соотношение реальной и «нарисованной» техники в вашем проекте? Вы привлекали для работы экспонаты Музея техники Вадима Задорожного?
- В фильме есть буквально несколько кадров, в которых мы использовали 3D-графику. В основном мы снимали либо настоящую технику, например, автомобили на московских улицах или технику на аэродроме, либо полноразмерные модели-копии, либо миниатюры в различных масштабах. К Вадиму Задорожному я не обращался, но мне очень помогали наши питерские коллекционеры: Сергей и Петр Демидовские и Олег Титберия. Кроме того, Борис Осятинский предоставил нам для съемок Ил-2.
- Алексей Герман-мл. рассказывал нам, как в его картине создавались сцены воздушных боев. А как вы снимали воздушные бои? Использовали наработки коллег по цеху или «изобретали велосипед» заново?
- Изобретать велосипед никто не хочет. Но дело в том, что никакой велосипед в нашем деле никем не изобретен. Каждый режиссер по-своему читает текст сценария, выделяет важное для себя и, исходя из этого, ставит задачу по визуализации. Кто-то считает, что в сцене важны глаза героя, а для другого важнее мизансцена. Поэтому перед создателем фильма порой встает техническая задача, которую до него никто не решал. Я уже говорил, что мы начинаем с художественного решения кадра, а потом придумываем, как его снимать.
Естественно, прежде чем браться за разработку, мы изучаем мировой опыт коллег. И, конечно, нам интересно попробовать и освоить новейшие технологии. В 2018 году в прокат вышел фильм Дэмьена Шазелла «Человек на Луне». Для съемок некоторых кадров Дэмьен использовал огромную циклораму из LED-экранов. А в 2019-м вышел сериал «Мандалорец», который позиционировался как продукт, целиком снятый на фоне таких панелей. Бэкстейджи с площадок этих картин просто завораживали. Казалось, наконец найден ключ к неограниченным возможностям. Теперь-то рир-проекция и снятый материал будут правильно взаимодействовать - и не только по движению, но и по свету. Навсегда уйдет ненавистный «хромак» и в разы сократиться постпродакшн. Ну просто революция какая-то!
Ясное дело, мы не могли пройти мимо такой чудесной технологии. И начали, как обычно, с тестов. Очень было интересно. Но в результате мы пришли к такому выводу: да, есть кадры, в которых такой инструмент хорош и вполне оправдан, даже несмотря на высокую стоимость оборудования. Но, как и положено хорошему инструменту, область применения у него весьма узкая. Для того чтобы достичь правильного взаимодействия объекта и проекции, фон должен быть целиком смоделирован в 3D, причем на real-time движке, и синхронизирован с камерой - иначе невозможно совпасть даже по фокусу. Если использовать для фона живое видео, а не CG, то кадры, отснятые с такими фонами, не смогут стать готовым материалом - можно будет использовать только сам объект со всеми рефлексами, а фоны все равно придется менять, или результат будет очень низкого качества.
В итоге мы пришли к выводу, что LED-экраны не являются универсальным решением наших задач. Поэтому, если не считать, что:
- подвес для съемок полномасштабных моделей самолетов управлялся компьютером, который передавал на него движения из наших аниматиков;
- движения света и камеры были смоделированы в виртуальной студии для каждого шота, а потом воспроизведены на площадке;
- все футажи неба и земли с высоты до 5000 метров были сняты на шесть камер, которые нес радиоуправляемый самолет, летавший по траекториям из все тех же аниматиков с учетом положения солнца,
- то можно сказать, что снимали мы по старинке.
- Как проектировался и создавался образ СССР середины ХХ века? В трейлере картины мелькает нарисованная улица - это Москва? Представьте, пожалуйста, команду художников и костюмеров.
- Нарисованных улиц в фильме нет. Это же кино, а не мультик. Мы не рисуем, мы снимаем. Здания московских улиц были построены в миниатюре командой наших художников: Александром Суворовым, Павлом Шахтаровым, Ярославом Быковым, Дмитрием Каплуном и Александром Лихачевым. Миниатюра, конечно, относительная, поскольку, например, здание гостиницы Москва, построенное в масштабе 1:35, возвышалась над уровнем моря на два с половиной метра. Так что миниатюра занимала огромную часть павильона.
Кроме зданий, мы отсняли последовательно настоящих, живых актеров массовых сцен, сыгравших москвичей, потом настоящие автомобили и автобусы, потом наших артистов, а затем скомбинировали материал из этих кадров. Костюмы всех попавших в кадр персонажей создавались командой художников Татьяной Барановой и Татьяной Осадчик, а также художником по костюмам выступил наш исторический консультант Артем Кокин.
- Где вы снимали натуру?
- Как я уже сказал, у нас были три большие экспедиции, в которых мы снимали все зимние и летние натурные сцены. Основная площадка была под Оренбургом, что-то мы снимали в Крыму, а некоторые кадры - даже в Ленобласти.
- Как финансировалось производство фильма?
- Когда проект был анонсирован, мы открыли сбор пожертвований, и за время работы над фильмом наши единомышленники собрали для нас 64 млн рублей. Эти деньги невероятно выручали нас на протяжении шести лет. И, раз уж об этом зашла речь, хочу отметить, что эта цифра почти вдвое превосходит предыдущий рекорд такого сбора, который тоже принадлежит нам и нашему фильму «28 панфиловцев». Как и в прошлый раз, фамилии всех, кто сделал пожертвование будут навеки впечатаны в финальные титры картины. Очень существенную часть бюджета нам выделил Фонд кино, кроме того, инвесторами выступили Фонд поддержки военно-патриотического кино при Министерстве обороны и волгоградский разработчик компьютерных игр «Кефир».
- На каком этапе к проекту подключилась «Атмосфера кино»?
- «Атмосферу Кино» возглавляет Вадим Иванов, до 2022 года руководивший российским подразделением Universal Pictures International, которое в 2016-м выпустило в прокат наш предыдущий проект «28 панфиловцев». Это было очень позитивное сотрудничество, которое мы хотели продолжить, поэтому я держал Вадима и его команду в курсе событий на проекте, начиная с написания сценария. Летом 2025 года, когда картина была на стадии завершения, я показал ее «Атмосфере Кино», и мы вместе начали подготовку к прокату.
- По кадрам из трейлера видно, что вы уделяете большое внимание техническим и историческим деталям. Почему вы считаете, что это так важно?
- Да все очень просто. Мы снимаем художественное кино, в котором если не все, то, во всяком случае, очень многое выдумано. Конечно, я писал сценарий, максимально опираясь на информацию, которую приято считать фактической. И я могу оставаться достаточно точным в датах, номерах, географических названиях, именах, воинских званиях и прочих задокументированных деталях - но мысли героев, их чувства и слова можно только придумать. Это также касается их поведения, действий в боях, да и самих боев. Однако в деталях можно очень близко приблизиться к исторической достоверности. По сути, детали - это единственное место, где создатель исторического кино может и должен быть правдив. С моей точки зрения, это очень важно, потому что историческое кино несет образовательную функцию и не должно вводить зрителя в заблуждение.
- По каким критериям вы выбирали актеров на роли Литвяк и Соломатина?
- Когда я думал о Лидии Литвяк, мне представлялось, что эта девушка должна была обладать сочетанием физической и внутренней силы и при этом детского азарта и хрупкости. А еще мне хотелось, чтобы красота героини была не кукольной, а наполненной, чтобы она раскрывалась в действии, а в бою становилась вообще совершенно неотразимой. Когда пишешь сценарий, представляешь себе персонажа, «слышишь», как он говорит, «видишь» его пластику. Иногда случается так, что сразу представляешь себе какого-то конкретного артиста. И если этот артист из твоей страны и из твоей эпохи, то его можно пригласить на пробы. Так у меня было с Полиной Чернышовой. Скажу честно, никого другого в этой роли я не видел и не вижу.
А вот с Соломатиным у меня так не получилось. Я писал этого персонажа, представляя образ Николая Рыбникова - сочетания силы, теплоты и какого-то советского, естественного героизма. Когда стал искать актера с похожей харизмой, столкнулся с серьезным дефицитом. Молодые, талантливые ребята, конечно, есть, но нет никого, даже отдаленно похожего. В конце концов, я уже отказался было от конкретного образа и стал искать кого-нибудь, просто похожего на героя Советского Союза. И снова эти поиски зашли в тупик. Я поднял возраст до 30 лет. Потом до 35. Потом просто снял это ограничение. В общем, это продолжалось довольно долго, пока не пришел Петр Рыков. Он сразу понравился мне внешне, но утвердили мы его после проб. И потом, уже когда начались репетиции и съемки - это был лютый кайф. Он настолько хорошо понимал своего персонажа, так его чувствовал и так здорово взаимодействовал с Полиной, что, в общем, это было даже лучше, чем я себе представлял, когда писал сценарий.
- Вы снимали в этом фильме актеров из «28 панфиловцев»?
- Да. Я пригласил Дмитрия Гирева, Ивана Баторева, Андрея Некрасова, Николая Иванова и Антона Падерина.
- Какая музыка звучит в фильме?
- В фильме звучит огромное количество музыки, написанной специально для картины. Совершенно разной по стилю, звучанию и набору инструментов. В общей сложности - 30 оригинальных треков. И всю эту музыку написал Михаил Костылев.
- Какие проекты сегодня разрабатывает ваша студия?
- Пока «Литвяк» не выйдет в прокат, мы не будем ничего разрабатывать. Все изрядно устали и заслужили отпуск.Кто: Андрей Шальопа